Общественная организация "Здоровье. Информированный выбор!"

С вопросами и предложениями обращайтесь по адресам:
privivkam-net@yandex.ru
Сотрудничество, обмен баннерами и размещение рекламы на форуме >>
Финансовая помощь проекту >>
                    
Сообщения без ответов | Активные темы Текущее время: Пн ноя 19, 2018 12:17 am



Ответить на тему  [ Сообщений: 4 ] 
 Антропософская медицина 
Автор Сообщение
Сообщение 
Галина писал(а):
Сепсис у одной из здешних форумчанок был успешно излечен ГЛС. Точнее - гомеопатом излечен. Который думает не о прокуроре. а о пациенте. Знание границ возможностей метода - незнание метода. Если сразу отделить страшные диагнозы, как некурабельные, и про прокурора думать - зачем и учиться начинать? :shock:


Давайте отвлечёмся от бесполезного спора. Если врачи не понимают друг-друга, то мы с Вами вряд ли этого достигнем...
Вот совсем другой взгляд на болезни и лечение. Только дочитайте до конца ссылку!

http://www.anthroposmed.com.ua/Biblioteka/wolf.htm
Отто Вольф. Антропософски ориентированная медицина и ее лечебные средства.
В этой книге доктор медицины Отто Вольф на основе своей многолетней практики кратко и ясно излагает основные принципы антропософской медицины, описывает применяемые ею лекарственные средства, сопоставляет методы антропософской медицины с другими традиционными и нетрадиционными подходами к лечению человека.
ПРЕДИСЛОВИЕ.
За последние столетия искусство врачевания все больше подвергалось влиянию и подпадало под власть естественных наук, Взор врача постепенно переходил от человека и формирующего его окружения к узкой трубке микроскопа. То, что первоначально рассматривалось как эвкразия либо дискразия жидких сред организма, было сведено к реакции веществ в пробирке. Образ человека потерялся. Больной не рассматривается больше как духовно-душевное существо, о нем судят на основании данных физики и химии и обращаются с ним как с объектом, подлежащим исправлению. Нужно согласиться, что в этом достигли совершенства, достойного восхищения. Но хотя медицинский аппарат все больше механизируется, электронизируется и усложняется, люди становятся все более нездоровыми.
И работающие в области этой медицины врачи, приобретшие ясный взгляд и способность свободного суждения, еще не вполне погрузившиеся своим мышлением в механику этой поистине чисто естественнонаучной медицины, констатируют и высказывают мысль, что медицина сама больна. Часто это молодые люди, обучающиеся или уже прошедшие стадию очарования, которое исходит от современной медицины, ищущие выхода из односторонней окаменелости медицины. Они ищут такого рассмотрения человека, которое позволит им распознать здорового, больного или с отягощенной судьбой человека. Наука, которая дает такой образ человека, уже с начала нашего века содержится в антропософии Рудольфа Штайнера.
В этой работе в краткой и ясной форме представлено искусство врачевания, вышедшее из антропософии. Представленная здесь информация показывает, что антропософски ориентированная медицина не противоречит подлинной науке, а является расширением изучаемой и практикуемой сегодня медицины.
Доктор медицины ФРИДРИХ ЛОРЕНЦ.
Медицинская секция Свободной высшей школы духовной науки. Гетеанум, Дорнах (Швейцария).


Вс дек 03, 2006 11:59 pm
Сообщение 
МИРОВОЗЗРЕНИЕ РУДОЛЬФА ХАУШКИ – ОСНОВА ПРИГОТОВЛЕНИЯ ЛЕКАРСТВЕННЫХ СРЕДСТВ ФИРМЫ WALA.
Приезжая в Экведьден, окруженный невысокими облесенными горами Швабских Альп, встречаешь указатели пешеходных троп для туристов и особую атмосферу тишины и покоя, которая наполняется особым смыслом, когда ты оказываешься у дверей здания фирмы WALA, которое как бы погрузилось в оазис лекарственных и декоративных растений. Ступая по извитому коридору здания, вскоре оказываешься перед воплощенным на холсте образом Рудольфа Хаушки - личности, основавшей метод WALA (аббревиатура немецких слов Warme - Asche, Licht - Asche означающих тепло-зола, свет-зола), а впоследствии и фирму WALA.
Невозможно подойти к пониманию процесса WALA, не остановившись на мировоззрении Р.Хаушки, которое легло в основу его собственных исследований и исследований ряда окружавших его единомышленников - врачей и естествоиспытателей.
Его мировоззрение строилось постепенно, с детства, когда он особым образом пережил сферическую тригонометрию, поняв что, существуют области (например, у гиперболы), не воспринимаемые обычным человеческим мышлением. Из этого он сделал вывод о том, что должен существовать путь, расширяющий человеческое мышление. Переживание музыки Антона Брукнера (А.Bruckner) усилило в нем чувство, что наряду с миром, осязаемым органами чувств, существует более высокий мир, в который надо найти доступ.
Образ планеты Земля предстал перед ним как арена для развития человечества, а, значит, о ее развитии необходимо заботиться ради прогресса человечества. Труд есть ничто иное, как необходимый элемент жизни, как, например, воздух для дыхания. Читая книгу П.Розеггера (Р.Rosegger) "Мое небесное царство", он ощутил через переживание Троицы и Воскресения Христа процесс оживления и возникновения субстанции и воскресения индивидуума, незыблемость души и ее преобразования.
С таким мироощущением он приступил к изучению химии в гимназии, и она заворожила его. Он имел личностное отношение к веществам, ощущал их "разумность", наблюдая их с благоговением. Он видел за миром веществ сказочный мир, в котором мастерят тролли, гномы, эльфы, нимфы, проявляясь в вещественных процессах. В высшей школе он изучал естественные науки, предпочитая химию. Из элементов его особенно интересовал углерод. Вся живая природа состоит из его соединений, и Хаушка ставит перед собой вопрос об идентичности химически одинаковых соединений углерода, выделенных из каменноугольной смолы и из живой природы. Являются ли они в высшем смысле идентичными? Это вызывало в нем сомнение. И тот факт, что синтетические лекарства и синтетические консерванты все более входили в практику, способствовал тому, что он обратился к изучению медицинского раздела химии в университете.
В 1924 г. он познакомился с Рудольфом Штайнером. Встреча глубоко повлияла не его судьбу. Штайнеру он задал свой назревший вопрос: "Что такое жизнь?". Ответ гласил: "Изучайте ритмы, ритм несет жизнь!".
Благодаря встрече с Э.Пфайффером (Е.Рfeiffer), руководителем естественнонаучной лаборатории в Гетеануме, Хаушка еще более углубился в исследования элементов и эфирных (жизненных) сил. В нем зрела убежденность, что над миром Вещественного движется мир Творящего, мир, в котором творческие силы еще не умерщвлены процессом фиксации в материю. И этот мир Хаушка и Пфайффер пытались сделать доступным для восприятия через научный опыт. В результате этой работы возник первый труд Р.Хаушки - "Учение о субстанции". Его юношеские представления о веществе благодаря антропософии стали знанием. Мир надвещественных эфирных сил оживляется миром звезд. Зодиак и планеты воздействуют на различных уровнях на наше бытие. Эта тема описана в его работе "Земные вещества как выражение языка жестов Зодиака" в журнале "Natura" в 1932 г.
Изучая единство духа и вещества, Хаушка знакомится с исследованиями Герцеле (Негzeele), который проделал около 500 экспериментов для доказательства того, что минеральные составные части растения берутся не из почвы, а образуются в нем первоначально. Герцеле писал, что возникновение элементарных веществ является ежедневным процессом, не почва порождает растение, а растение - почву, что первый миллиграмм кальция на Земле не старше первого растения, которому кальций благодарен за свое существование. Результаты своих экспериментов в этом направлении Хаушка также опубликовал в "Учении о субстанции".
Все эти исследования имели свой отзвук в главной деятельности Р. Хаушки с 1929 г. в клинико-терапевтическом институте, куда он был приглашен Итой Вегман (I.Wegman), - в поиске новых путей приготовления лекарств. Ита Вегман несла в себе данный ей Р.Штайнером импульс: в нашу эпоху необходимо искать совсем иные пути приготовления лекарств. Р.Штайнер желал, чтобы предложенные им лекарственные средства готовились не путем экстракции алкоголем, как это делалось в последние 2000 лет. И это не потому, что алкоголь вредит пациентам, а потому, что, в первую очередь, он вредит лекарственному средству. И задача современного человека в большей степени состоит в том, чтобы, продлевая природные процессы, освобождать субстанцию, что при правильном воссоздании процессов и явится лекарственным средством. Две идеи - поиск существа живого (Р.Хаушка) и поиск путей приготовления лекарства без использования алкоголя (И.Вегман) - встретились.
Продление природных процессов на практике приводит Р.Хаушку к вопросу о консервации. Порча субстанций микроорганизмами, считал он, является лишь симптомом разрушения жизни, так как лишь там, где образующие силы отступают на физическом уровне, появляется питательная среда для микроорганизмов. Используемые методы консервации - температура и яды - умерщвляют не только микроорганизмы, но и вещества, которые в лучшем случае только повреждаются. Поэтому главной задачей, над которой с 1927 г. работали И.Вегман, Р.Хаушка и сотрудники лаборатории WALA-лекарственные средства, был поиск возможных путей консолидации живых взаимосвязей, чтобы они не распадались и не становились питательной средой для микроорганизмов, то есть сохраняли эфирные силы. И теперь слова Р.Штайнера - "Ритм несет жизнь" - стали для Р.Хаушки ключом для разгадки.
Растение полностью живет в ритмах. Определяя динамику суточного прироста растений, Хаушка обнаружил, что кривая делает резкий скачок по утрам и вечерам. Но и без этого, писал он, если бросить непредвзятый взгляд на природу, видно, что цветы утром раскрываются и вечером закрываются, потому что они включены в грандиозный ритм времени года от прорастания семени до проростка и далее цветения, плодоношения, вплоть до образования семени.
Вторым важным ритмом становления растения, на который указывал Гете, является стягивание - растяжение (узел, лист). Третий ритм, в котором живет растение, - температурный.
Живя в этих ритмах, растение благодаря силам тепла, света, воды и земли сотворяют себе из сверхчувственного видимый образ живого растения. Фармацевт в результате сбора растения и его измельчения вводит процесс отмирания в существо растения, который довольно быстро может отнять жизненные силы растения. Искусство WALA-фармацевта заключается в том, чтобы, правильно используя перечисленные выше элементы, поместить полученный сок растения в привычные для данного растения ритмы и, в первую очередь, утренние и вечерние ритмы, осуществляющие связь с творящими духами, чтобы жизненные силы растения, переведенные в сок, потерявший привычную опору - форму растения, смогли благодаря человеку создать новую форму - Форму лекарственной субстанции. Приготовленные таким образом субстанции сохраняют свои эфирные силы в течение 7 лет и более и подготовлены для освобождения импондерабельных сил при последующем потенцировании. WALA-потенцирование имеет также свои особенности.
В 1932 г. впервые были опубликованы основные принципы приготовления лекарственных субстанций и изготовлены первые лекарственные препараты. В 1936 г. были опубликованы первые подученные врачами результаты по их действию и эффективности. И это было началом фирмы WALA по изготовлению лекарственных средств.
В драматичную первую половину нашего столетия судьба фирмы была тяжёлой, и лишь в 1958 г. она после частой смены своего местоположения обрела свой постоянный нынешний адрес.
В настоящее время сотрудники WALA много сил отдают сохранению и осознанию зерна WALA, которое сотворили и посеяли Р.Хаушка, И.Вегман и их единомышленники, так как каждый год сотворение субстанции из растений описанным образом требует нового осмысления протекающих процессов.
Они постоянно работают и над новыми лекарственными средствами. WALA выпускает отдельные (свыше 170 наименований) и композиционные (260 наименований) лекарственные препараты, составленные врачами из практической надобности.
Сейчас фирма помимо ампул, глобул, таблеток, мазей, суппозиториев, капель, тритураций выпускает эликсиры, эссенции и косметику по уходу и оздоровлению кожи лица и тела, а также волос.
Несколько раз в году под крышей WALA по не нарушаемой традиции собираются врачи на свой семинар, создавая атмосферу врачующего братства, обмениваясь опытом и размышлениями.
Р.А. Байльман
http://www.anthroposmed.com.ua/Publikaz ... uschka.htm


Вс дек 10, 2006 3:16 pm
Сообщение 
Хуземан Ф. Об образе и смысле смерти.
Проблема смерти в эпоху естествознания.
Витализм и материализм.
Результатом изменения сознания в начале нового времени, как мы видели, стало естественнонаучное мышление. В неслыханном до сих пор масштабе оно покорило материальный мир. Это сознание, опирающееся на минеральный остов организма и связанные с ним органы чувств, — как ни одна из предшествующих форм сознания — приспособлено познавать минерально-физические связи в природе. То, что при этом другие стороны бытия оказываются обойденными, понятно и почти неизбежно.
Собственно, трагическое впечатление может создаться, если посмотреть, как естествознание тщетно пытается своими методами решить проблему смерти. Трагическое потому, что эта попытка с самого начала обречена на неудачу, поскольку она не считается с границами естественнонаучных методов.
Ведь они по сути своей могут дать только знание о материальных процессах, в то время как то, что, собственно, делает для нас смерть проблемой — духовно-душевные связи, — остается недоступным для естествознания.
Так, к примеру, Э. Коршельт, мой уважаемый учитель зоологии, в свою книгу «Срок жизни, старение и смерть» (Е. Korschelt: Lebensdauer, Altern und Tod) свел все, что касается наблюдений в этой области — удручающее обилие фактов без детального рассмотрения их самих и, что самое важное, без «идейного» освещения совокупности этих фактов.
По Коршельту, смерть — «в какой-то мере обратная сторона жизни, с которой она неразрывно связана и которая должна ей предшествовать, поскольку без жизни нет смерти в биологическом понимании. То, что организмы живут, непосредственно относится к их сущности, и только это делает их таковыми. Даже если жизнь, непрерывно продолжаясь, обладает видимостью бессмертия, это, однако, не относится к отдельным индивидуумам, недолговечным и в большинстве своем обреченным на смерть». Мертвым представляется нам, по Коршельту, «организм, если то, что связывает воедино его части и приводит их в движение, обеспечивает и регулирует обменные процессы, обусловливает и поддерживает чувственные восприятия, является причиной ощущений и вызывает реакции, короче, то, что лежит в основе жизненных процессов, прекращает существование. Форма и структура, физические и химические процессы сами по себе этого не делают — жизнь основана на взаимодействии всех частей организма, и именно это взаимодействие представляется нам жизнью. Когда это взаимодействие прекращается — безразлично, идет ли речь об одноклеточных или многоклеточных организмах, — жизнь кончена, организм мертв. Составные части и структуры налицо, но они больше не работают вместе, отсутствует руководящий принцип; вскоре рушится и взаимосвязь; части разрыхляются и расходятся между собой; форма и структура стираются как внешне, так и внутренне и разлагаются; в конце концов, организм распадается на составные части».
Собственно говоря, Коршельт приходит к следующему выводу: сущность жизни — быть живым, а сущность смерти — быть мертвым. Но разве описывать процесс жизни, как это делается выше, и видеть сущность мертвого в том, что лежащее в основе жизненных процессов «прекратилось», не признаваясь, что как раз в этом и состоит проблема: куда в момент смерти девается то, что лежит в основе жизненных процессов, — разве не означает это закрывать глаза на проблему смерти. Прискорбно видеть, как столь заслуженный ученый там, где все зависит от мужественного шага в мышлении, кружит в таких ничего не говорящих определениях. Чрезвычайно интересная книга оказывается бесплодной, потому что в ней нет творящей силы идеи. Наука о смерти остается мертвой и должна остаться таковой, если намерена пользоваться средствами познания лишь из мертвой области. Чтобы понять сущность смерти, нужно сначала понять, что такое жизнь. Эпоха, предшествовавшая наступлению естествознания, не видела здесь никакого затруднения. Парацельс и ван Гельмонт говорили еще об «архее» и разумели под этим понятием жизнь в ее автономности. Однако то, как они говорили об этом, показывает, что они еще обходятся с «археем» как с предметом сверхчувственного восприятия. Если, напротив, в более позднее время «виталисты» говорят о «жизненной силе», о «spiritus vitalis», «эфире» и т. д., то делают они это, исходя из совершенно другой духовной ситуации. Жизненный принцип, который они имеют в виду, известен им уже не как результат опыта, они открывают его посредством мышления. Однако при этом не осознают, что стоят на границе познания, и потому должны решить, к какому виду действительности они хотят отнести «жизненную силу».
Ошибка многих виталистов заключается в том, что они наивно понимают жизненный принцип по аналогии с человеческой душой. Эрнст Георг Шталь, например, видит в душе, «anima», причину жизни. Верное наблюдение за действием аффектов на кровообращение заставляет его предположить, что и болезнь вызывает нецелесообразное поведение души, чему можно привести самые разные доказательства. Но Шталь зашел, конечно, слишком далеко, приписав «anima» уже и жизненные явления как таковые. Тем самым он непозволительным образом стер границу между биологическими и душевными процессами. Ф.К. Медикус, напротив, четко проводил эту границу. В своей лекции «О жизненной силе» (1774) он ясно показывает, что душа переживает себя в мышлении и волении и тем самым вызывает утомление тела, в то время как все функции, которые он приписывает влиянию жизненной силы на тело, как-то: сердечная деятельность, формирование и восстановление тела и т. д., — осуществляются без участия сознания. Очень верно подчеркивает он различие между душой и жизненной силой, которое заключается в том, что душа последовательно развивает свои способности и что это происходит не само по себе, как природный процесс, но лишь когда применяется «мыслительная сила». Область жизненной силы, напротив, недоступна для вмешательства человеческой воли: «Без его воли животная жизнь идет своим постоянным и неутомимым ходом, и человек здесь совершенный раб, который, кроме преступного разрушения, ничего над собой совершить не может».
Эти ясные директивы, к сожалению, не были поддержаны позднейшими виталистами. Почти повсеместно у них приходится наблюдать неумение четко разграничить область души и область жизни, или же они пускаются в абстрактные спекуляции. В этом отношении они производят впечатление последышей предшествующей эпохи, когда душа с помощью мышления стремилась выделиться из данной в чувственном восприятии картины мира. Поэтому понятно, что эти мыслители не из тех, кто дал сильный импульс развитию естествознания. Импульс этот исходил скорее от противников «жизненной силы».
Во второй группе виталистов можно наблюдать господство иной тенденции: они полагают, что жизненная сила максимально похожа на другие природные силы, они даже объясняют ее, подобно Райлю, как свойство особым образом смешанной и оформленной материи, из которой состоят живые существа. Эти виталисты хотя и говорят еще о жизненной силе, однако мыслят уже в духе материализма и подготавливают его.
Если пытаться рассматривать развитие объективно, придется признать, что подлинного успеха, естествознание могло добиться, только решив раз и навсегда искоренить остатки древнего способа мышления и признать только то, что доступно его методам познания. Этот шаг сделали материалисты прошлого столетия: они вообще отказались от представления о жизненной силе. И хотя мы сегодня никак не можем ограничиться тем, что говорили о сущности жизни какие-нибудь Биша, Дюбуа-Реймон, Гельмгольц, Вирхов и др., мы, однако, должны признать, что историческая необходимость состояла в том, чтобы отказаться однажды от всего метафизического духовного наследия прошлого и совершенно честно и трезво сосредоточиться на всем, что поддавалось чувственному наблюдению. В этом смысле в усилиях противников витализма можно усмотреть даже попытку оздоровления, своеобразную пробу сил: разгадаем мы с помощью нового способа мышления загадку жизни или нет?
Для французского физиолога Клода Бернара эта проблема определила его духовную судьбу. Сначала он пытался понять жизнь лишь «как разновидность природных явлений вообще», но после десяти лет изучения этого феномена вынужден был (1878) внести поправки в свою точку зрения и признать: «Представление, будто некая причина руководит цепью жизненных явлений, — без сомнения, первое напрашивающееся нашему духу, и от него никуда не деться, если рассматривать строго упорядоченную эволюцию столь многочисленных и хорошо продуманных реакций, с помощью которых животное и растение оказываются в состоянии сохраниться... Этой причине, понятой как руководящая сила, можно дать имя «живая сила», или «физиологическая душа», при условии, что она будет описана и к ней не будут примеряться никакие свойства, которые не присущи ей». И далее: «"Живая сила", жизнь принадлежат метафизическому миру; их формирование — необходимость духа.
Тем самым Клод Бернар четко сформулировал проблему: он осознал, что невозможно понять жизнь с помощью физико-химических категорий, поскольку она принадлежит «метафизическому миру»; он же со своим мышлением может подойти только к границе проблемы и должен по крайней мере сформулировать ее.
Похожее становление прошел немецкий биолог и философ Ганс Дриш. И он, подчиняясь духу времени, попытался сначала понять органический процесс с механистических позиций. Но вскоре, прежде всего в результате собственных биологических экспериментов, ему стало ясно, что это невозможно. Затем Дриш философски осмыслил общий результат экспериментальной биологии и тем самым сделал важный шаг к решению проблемы.
Как показывает Герман Поппельбаум в своей книге «Тело формирующих сил живых существ» (Hermann Poppelbaum: Der Bildekrafteleib der Lebewesen, Stuttgart 1924. В дальнейшем я буду прибегать к его прекрасному изложению и заимствовать из этой книги нижеследующие цитаты) проблематика современной биологии концентрируется в двух вопросах: о сущности формообразования и о наследственности. Основанная Ру механика развития пытается раскладывать сущность организма на отдельные процессы до тех пор, пока они не станут понятны исходя из физико-механико-химических законов. Правда, этой цели она до сих пор не достигла, однако упорно идет в этом направлении. Так, например, экспериментально исследуется влияние определенных солей на форму морских животных, температуры на скорость развития, света на направление роста растений и т. д., чтобы, в конечном счете понять форму живых существ вообще «как продукт связанных с пространством факторов развития». Механика развития, таким образом, все еще следует первоначальной программе К. Бернара: понять жизнь «как разновидность природных явлений вообще».
Аналогичным образом усилия науки о наследственности направлены на то, чтобы разложить явления наследственности на отдельные наследственные факторы, которые опять-таки относят к гипотетическим материальным носителям, так называемым «генам» в хромосомах. Для такого понимания организм представляет собой результат суммарного действия материально мыслимых наследственных факторов. И механика развития, и учение о наследственности ищут, таким образом, причину жизненных процессов в конечных материальных частях, соответственно в конечных процессах, действие которых подчинено законам неживой природы, в обоих случаях преследуется цель понять организм как продукт действия этих конечных частей и частичных процессов, и в том и в другом случае исходят из негласной предпосылки механика развития рассматривает образование формы как сумму понятных с механико-химической точки зрения отдельных процессов, а учение о наследственности рассматривает наследственность как суммарное действие отдельных структур, связанных с материальными носителями.
Выступая против таких попыток, Поппельбаум, на мой взгляд, справедливо указывает, что подобные представления разрушают целостное понимание рассматриваемых процессов. Ведь основной вопрос учения о наследственности — воспроизводство живой формы у потомства — за изучением частных вопросов был потерян из виду.
На вопрос о том, можно ли вообще понимать организм как сумму конечных частей, Дриш ответил своими экспериментами, результаты которых были обнародованы уже более сорока лет назад. Он, к примеру, делил яйца морского ежа во время сегментации (начала деления яйцеклетки) и получал из каждой половины яйца целую личинку; даже клетки, разделенные на восемь и шестнадцать частей, давали целые организмы.
Тем самым было ясно показано, что будущий организм в клетках этих ранних стадий не может быть заложен материально — иначе разделенные клетки должны были бы образовывать части: четверть клетки — четверть организма, восьмая часть — восьмую часть организма и т. д. Но поскольку из каждой клетки возникает целый организм, к обычной причинности неживой природы, по мнению Дриша, присоединяется новый вид причинности в органическом мире: «причинность целого». Суть ее состоит в том, чтобы «из данного ей материала произвести целое. Это целое — выше частей. Оно использует части для своего производства».
Дриш приходит к важному выводу, что здесь «вообще нет никакой причинности, основанной на пространственной конфигурации».
То что обнаруживает свое действие в образовании целого, само, таким образом, не обладает никаким пространственным расположением своих частей. Но, несмотря на это, оно в состоянии породить из себя такое расположение, причем вполне определенное! Таким образом, он вынужден признать некое действующее начало, которое само не имеет пространственного характера, но распространяет свое действие на пространство «Непространственный определитель природы», как говорит Дриш, лежит в основе указанных процессов, производящих целое.
В результате этого для объяснения нормального развития стала непригодна не только машинная теория, но и всякое возведение эволюции к какому бы то ни было, пусть даже очень пестрому, смешению химических веществ. Потому что такая смесь никогда бы не сумела произвести целое, после того как ее произвольно раздробили, разделили пополам, на четыре части и т. д. В любом случае с этой смесью должно быть связано какое-то деятельное начало, которое после нарушения в ней восстанавливает целое. Из самой себя она не может породить никакого независимого от общей массы порядка. (Поппельбаум)
Это начало, производящее целое, Дриш назвал аристотелевским термином «энтелехия». Под ним он понимает совокупность возможностей для образования формы, восстановления и приспособления, возможность производить ближайшее и все последующие поколения и т. д. Вопрос о собственном существе энтелехии Дриш отклоняет: «Об энтелехии вообще нельзя представить ничего наглядного: непосредственное никогда не сможет быть представлено в пространственных образах».
Теперь следовало бы ожидать, что Дриш открыто признает, что здесь пролегает граница возможностей человеческого познания, и поставит — в общем виде — вопрос о методах преодоления этих границ.
Но, очевидно, Дриш боится сделать такое заключение и на вопрос, - откуда у энтелехии все эти свойства, отвечает следующим образом: «Они есть у нее, потому что мы даем их ей в смысле расширенной действительности, и мы даем их ей, потому что мы должны дать их ей. Мы должны дать их ей, потому что нас вынуждает к этому возникающее в противном случае непонимание определенных рядов органических феноменов...» «Все непонятное, к примеру логическое начало и опыт в действиях, сохранение гармонии в образовании форм, мы возлагаем на конструируемые природные факторы, чтобы понять это непонятное исходя из них; теперь природный фактор, в особенности природная константа объясняет прежде непонятное».
http://www.gumer.info/bibliotek_Buks/Culture/Hyz/08.php


Пн дек 11, 2006 6:51 am
Сообщение 
Ура! В Иркутске новый семинар по Антропософской Медицине!
Irkutsk/Siberia. June 28 – July 3, 2008.
Schulungszentrum der Gewerkschaften, Baikalskaja Str. 263, Solnetschny.
Saturday 28.6.2008
16.30 – 18.00 Welcome and Introduction to the Theme.
19.30 – 21.00 The Human Biography in the Light of Reincarnation. Michaela Gloeckler
Sunday 29.6.2008 – Thursday3.7.2008
8.15 – 9.00 Hygienic and Curative Eurythmy Exercises. Michaela Gloeckler
9.05– 10.30 Introduction into the Small Group Work. Michaela Gloeckler.
Interactive Learning in Small Groups: Diagnostic Faculty Building / Phenomenological Approach to Nature, the Cosmos and the Human Constitution.
11.00 – 12.30 Text Study using Steiner/Wegman: Fundamentals of Therapy, Chapter 6: Blood and Nerve.
14.30 – 16.00 Psychosomatic Disorders and its Healing with Psychological and Pharmaceutical Treatment. Henriette und Ad Dekkers, Michaela Glöckler
16.30 – 18.00 Psychosomatic Disorders and its Healing with Psychological and Pharmaceutical Treatment. Henriette und Ad Dekkers, Michaela Glöckler.
19.15 – 20.00 Review of the day.
20.00 – 21.00 The Meditative Path as Resource of Health and Understanding the Mission of Destiny. Michaela Gloeckler.
Languages to be used: Russian, English, German.
Чтоб не выглядело просто рекламой, я специально не указываю контактных телефонов и не перевожу. Кому нужно, тот найдет!


Вс июн 08, 2008 11:43 am
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Ответить на тему   [ Сообщений: 4 ] 

Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  

Техническая поддержка CYGNUS HOSTING

Мы в Твиттере
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group.
Designed by STSoftware for PTF.
Русская поддержка phpBB